bdsmion

БДСМ сообщество
 
Культурный центр BDSM
Здесь светло!
Добро пожаловать!

Вход

Что такое БДСМ? Что такое bdsmion.com?
Безопасный режим
Безопасный режим скрывает весь основной графический контент сайта (эротические фотографии, фотографии пользователей и т.д.).

Таким образом, Вы можете общаться и просматривать сайт, не опасаясь случайных досужих глаз (на работе, в интернет-кафе и других публичных местах). Это также экономит Ваш трафик.
   

Тема «Утренняя звезда. Записки из-под колёс»


 
  lm22miller

30Окт2015

14:18:52

 Полезный комментарий. Проголосовать.
Элем Миллер

Утренняя звезда. Записки из-под колёс



Субботний августовский рассвет был на редкость сухим и тёплым. Часы на приборной панели показывали 5:30, за высокими домами уже начинало вовсю разгораться солнце. Я неторопливо ехал по непривычно пустой центральной улице, никуда не спеша и ни о чём не думая, вовсю отдаваясь удивительному наслаждению - прокатиться по безлюдному, спящему в свой долгожданный выходной, городу.

Мой верный стальной конь тихо плёлся в самом правом ряду, останавливаясь на жёлтый и честно дожидаясь зелёного, чтобы начать движение дальше. Когда впереди лишь пустой дом, где тебя давно уже никто не ждёт, утренняя игра в педантичное соблюдение правил дорожного движения становится неожиданно радостной и очень весёлой забавой.

***

Я увидел её, остановившись на светофоре у большого перекрёстка. Она шла по безлюдному тротуару, мне навстречу, и уже приближалась к переходу через улицу, на которую я собирался сворачивать, мигая правым поворотником. Худенькая, стройная девушка в нарядном брючном костюме кремового цвета и белых босоножках на высоких каблучках. На вид - не старше двадцати, с распущенными по плечам светлыми, словно выгоревшими на солнце, волосами. Она шла спокойно и неторопливо, не глядя по сторонам и не отрывая глаз от праздничного, креативно-пёстрого букетика цветов, который крепко сжимала двумя руками, держа его прямо перед собой.

Мне загорелся зелёный, я начал поворачивать вправо, но девушка, даже не подняв головы, словно, не видя ни дороги, ни загоревшегося прямо перед ней красного, сошла с тротуара и, не останавливаясь, пошла наперерез моей машине. Я затормозил, пропуская странного пешехода, который, согласно всем писаным и неписаным правилам, на переходе всегда прав. Но она вдруг неожиданно остановилась посреди улицы и, оторвав взгялд от букета, уставилась на меня сквозь стекло. Я привычным жестом предложил ей пройти, но девушка стояла, как вкопанная, неотрывно глядя в глаза, не замечая ни моих жестов, ни подъезжающих к перекрёстку машин.

От её ровного, слишком пристального и неестественно спокойного взгляда сжалось сердце. Господи, что с ней? Пьяная? Нет, судя по ровной, уверенной походке - вряд ли. Обкуренная или обколотая наркоманка? Брошеная парнем молодая красотка, замышляющая в своём страшном горе свести счёты с жизнью? Не решившись оставить человека в таком состоянии среди улицы и всерьёз испугавшись, что она в любой момент может кинуться под колёса, я выскочил из машины.

-- Ну, что стоишь? Давай переходи.

Она не сдвинулась с места, даже не поменяла позы, продолжая сжимать перед собой цветы и не отрывая от меня всё тот же, немигающий, взгляд. Удивили её глаза - серые большие, словно полностью отсутствующие в реальном мире, но почему-то неумолимо притягивающие к себе сильнейшим, невидимым магнитом.

Молодое и симпатичное, чуть худощавое лицо, остренький подбородок, губы ровно накрашены яркой, кроваво-алой помадой, чуть подведены чёрной тушью реснички...

-- Эй, тебе плохо?

Никак не отреагировав на мои слова, она кокетливо наклонила голову и улыбнулась чему-то своему, но странно, одними лишь губами, красиво растягивая их и обнажая ровные, белые зубы. Внутри шевельнулось жуткое, неприятное волнение. Господи, только молодой, придурошно игривой девчонки не хватало на мою седую голову... Пытаясь понять, что она, всё-таки, хочет, на зная, как поступить и что делать, я осторожно взял её под голый, прохладный локоть, подтолкнув в сторону тротуара.

-- Ну, всё, хватит придуриваться... Утро уже, отдыхать пора...

Она сделала нерешительный шаг, второй, третий. Сразу удивило, насколько крепко прижатыми к бокам оказались её руки и локти. Она остановилась, уверенно перешагнув через высокий бордюр, ни на секунду не сводя с меня глаз и не проронив ни слова. Редкие машины уже сигналили, объезжая по встречке мой немаленький джип. Оставив странную девушку на безопасном тротуаре, я торопливо заскочил в машину, но она тут же засеменила за мной, вопросительно округляя глаза и растерянно протягивая в сторону тронувшейся машины букетик. Эти протянутые цветы резанули по сердцу самой настоящей, физически ощущаемой болью.

Я остановился, вышел ей навстречу, попытался, как мог, ласково улыбнуться. Она опять с кокетливой радостью склонила голову и опять загадочно улыбнулась. Не оставалось никаких сомнений - она или не в себе, или, просто, сумасшедшая. Но почему рано утром? Почему с цветами? И почему молодая, красивая, празднично одетая девушка с таким умоляющим взглядом протягивает этот красивый и явно очень недешёвый букет вслед уезжающему мужчине? На ум приходили лишь самые мрачные и самые мерзкие ответы. Но все они тут же тонули в бесконечном водовороте сомнений. Не тронутая тушь на ресничках, ровная помада на губах, ничего не помято, не испачкано, не порвано... Абсолютно ясным было лишь одно - что бы с ней ни случилось, её нельзя бросать среди пустой улицы в таком состоянии.

-- Как? Тебя? Зовут?

Я спросил нарочно медленно и громко, активно жестикулируя пальцами, словно, надеясь, что так она поймёт гораздо лучше. Девушка наклонила голову в другую сторону, словно желая лучше рассмотреть меня под другим углом и вдруг, ответила красивым, чистым голосом:

-- Лера...
-- Лера... Куда ты идёшь?

Она подняла обеими руками букет и указала им в сторону краснеющего неба.

-- Там Венера...

Хоть на светлеющем небе не было уже ни одной звёздочки, я согласно кивнул головой.

-- Да, там.... Ты идёшь к Венере?

Ничего не ответив, она опять притянула к себе букет, опуская в него сосредоточенный взгляд.

-- Какие у тебя красивые цветы... -- я пытался лихорадочно сообразить, с чего лучше начать разговор, -- кто тебе их подарил?
-- Ты... -- неожиданно ответила Лера, поднимая на меня серые глазищи.
Что-то холодное и неприятное пронеслось по нутру от её взгляда и этого бескомпромиссного заявления, снова воочию представив, как и по какой причине могли попасть рано утром в руки невменяемой девушки эти цветы.
-- Где ты живёшь? Где твой дом?

Она вдруг тяжело, с жутким напряжением оторвала левую руку от букета, словно намереваясь протянуть стиснутую до красноты ладонь в мою сторону. Я заметил, как в руке, сжатой даже не в кулак, а, просто, судорожно согнув пальцы, мелькнуло что-то смятое, похожее на поблёскивающую бумагу.

-- Что там у тебя? Дай мне... Дашь?

В одно мгновение её взгляд наполнился откровенным страхом и мучительной борьбой, словно витающая где-то очень далеко душа изо всех сил сопротивлялась моей просьбе, которую послушное тело уже не могло не выполнить. Она опять с опаской протянула сжатую руку в мою сторону и тут же нерешительно остановилась. Я дотронулся до её горячих, чуть влажных пальцев.

-- Какая у тебя красивая рука.... Давай разожмём пальчики. Они ведь очень устали, да?

Я, поглаживая тонкие девичьи пальцы, попытался с силой оттянуть хотя бы один из них.

-- Лера устала... Лера хочет на Венеру...

Зажмурив глаза, как маленький ребёнок, увидевший что-то страшное, она вдруг решительно разжала руку. На ладони лежал свёрнутый несколько раз, довольно сильно смятый лист бумаги, заламинированный в тонкую плёнку.

С развёрнутого листка на меня глянула фотография Леры, под которой крупными буквами был напечатан короткий текст.

"N Валерия. Психически больна. Если Вы обнаружили Валерию в неадекватном состоянии, позвоните, пожалуйста по телефонам **** или сообщите в ближайшее отделение полиции.
Пожалуйста, будьте милосердны к больному человеку ..."

***


Телефон ответил сразу, даже без гудков, едва я нажал зелёную кнопку набора номера.

-- Да!!!??? Алло!!!
-- Я нашёл Валерию и...
-- Господи!!! Она жива??? Что с ней??? Ну, говорите же!!! Где она???

Немолодой мужской голос не дал договорить, даже закончить фразу, и я вдруг сам осознал, словно услышав свой голос со стороны, как моя нелепая фраза "я нашёл Валерию" была понята и воспринята тем, кому я сказал это в половине шестого утра. Волнение кричащего на том конце разговора мужчины передалось моему сердцу. Я, как мог, начал торопливо объяснять, что с девушкой всё в порядке, она жива и здорова, и мы стоим на перекрёстке таких-то улиц.

-- Я еду по NN улице!!! Буду минут через пятнадцать... Постараюсь побыстрее!!! Не отпускайте её!!! Умоляю, подождите меня!!! Всё, что хотите, любые деньги!!! Только не оставляйте её!!!

В голосе, готовом сорваться на слёзы, уже звенели вперемешку и откровенная радость, и жуткое отчаяние.

-- Не торопитесь. Я подожду...

Серые глаза смотрели на меня с обречённой и нескрываемой грустью. Мне показалось, что она поняла весь смысл телефонного разговора и теперь вынуждена смириться с тем, что за ней сейчас приедут. Стало невыносимо жалко эту девушку в красивом кремовом костюме. Изо всех сил не хотелось верить, что она больная. Уже не хотелось ни о чём думать, в чём-то сомневаться и даже надеяться на что-то несбыточное.

Я отводил в сторону глаза, не в состоянии выдержать её взгляд, очень умный, глубокий, пронизывающий насквозь и словно кричащий откуда-то из потаённых глубин души - я же ни в чём не виновата!

-- Всё будет хорошо, Лера. Сейчас за тобой приедут...
-- Да... Папа...


***

Чёрный кроссовер "Вольво", заметив нас, сразу сбавил скорость и послушно остановился на красный. Седой, чуть лысоватый мужчина, на вид гораздо старше меня, выскочил из наспех припаркованной машины, даже забыв захлопнуть дверцу.

-- Лерка!!! Лерочка!!! Доченька...

Он, не стесняясь, размазывал по лицу слёзы, обнимал дочь, прижимал к себе, целовал в щёки и волосы.

-- Папа... Лера плохая?
-- Глупая ты, Лерка. Ну, как же ты от нас убежала? Тебе цветы не понравились?
-- Понравились... Там Венера... Отпустите девочку Леру, она улетит на Венеру...
-- Лерка, ты опять за своё?
-- Пап, я больше не буду... Ой...

Он тряс её за плечи, заглядывал в глаза, что-то говорил, спрашивал, умолял...

-- Ну! Лерка? ... Ну!!!???

Её тихое и почти безмолвное возвращение было подобно чуду, словно тот, кто вершит нашими жизнями и судьбами, неожиданно, вопреки всем своим законам, сжалился и вернул простому, смертному человеку безвозвратно отнятую у него душу. Расслабились, словно оттаяли, судорожно зажатые плечи и руки, стала неуловимо другой улыбка...

Где-то в далёкой глубине сознание тихо и печально нашёптывало, что, вряд ли, коварная болезнь отступила навсегда, что она ещё вернётся и, наверняка, не раз. Но душа, узрев наяву это маленькое чудо, уже переполнялась чистой и светлой радостью, той самой, которая без всяких видимых и невидимых причин неожиданно накатывает на тебя в светлое Пасхальное Воскресенье...

Он суетливо совал в мои руки и карманы деньги, я также суетливо возвращал их обратно, а она стояла рядом, опустив пёстрый букетик цветов, словно очень стыдилась себя прежней, уводя в сторону серые и такие удивительные глаза...

***

Я мчался в сторону от дома, к маленькой церкви посреди большого придорожного посёлка. Мчался, чтобы сделать то, о чём настойчиво твердило сердце - отдать в Храм все деньги, которые, уезжая, всё-таки, успел сунуть в мой карман отец Валерии. А ещё попросить у Бога вернуть здоровье молодой девушке, случайно встреченной ранним субботним утром последнего летнего месяца, когда далёкая и загадочная Венера пока не видна на небе, но почему-то именно в этот день, в это самое утро, повинуясь никому не ведомым законам, она приблизилась к земле так близко, как не приближалась ещё никогда...


15 - 20 августа 2015 г.



Вы открыли одну из ветвей топика.
 
  lm22miller

03Ноя2015

07:16:50

 
Жизнь есть жизнь, что тут ещё скажешь?



К началу топика